Святитель Кирион, в миру Георгий Иеронимович Садзаглишвили, родился 10 (22) ноября 1855 года в семье священника в Грузии. Окончил Тифлисскую духовную семинарию и Киевскую духовную академию, преподавал в духовных школах, совмещая педагогическое служение с научной работой.
В 1898 году Георгий Иеронимович Садзаглишвили принял монашество с именем Кирион и был хиротонисан во епископа. Служил на разных кафедрах, отличаясь принципиальностью и заботой о церковной свободе. Из-за твёрдой позиции пережил гонения и ссылку, но остался верен Церкви.
В начале Первой мировой войны святитель был восстановлен в архиерейском служении и в 1915 году назначен епископом Полоцким и Витебским. Именно этот недолгий период стал важной страницей в духовной истории белорусской земли.
К моменту прибытия владыки Кириона в Полоцк епархия жила в условиях мировой войны. Через Полоцкую и Витебскую губернии проходили огромные потоки беженцев, многие приходы оказались на пути фронта или в прифронтовой зоне.
С первых дней архиерейского служения святитель делает главным вопросом епископского управления не хозяйственные, а человеческие беды: нужду людей, потерявших дом, работу, близких. Одним из первых шагов епископа стало участие в работе церковных братств, прежде всего Братства святого князя Владимира в Витебске. На его заседаниях под председательством владыки обсуждались не отвлечённые проекты, а очень конкретные дела: организация питания для беженцев; сбор средств и одежды во всех приходах; устройство приютов и ночлежек; помощь раненым и больным, находившимся в тыловых госпиталях.
По сути, святитель Кирион превращает братства и приходские попечительства в координационные центры милосердия. Для него это не «социальная работа», а естественное проявление церковной жизни: литургия должна продолжаться за пределами храма в делах помощи ближним.
Военная разруха ударила и по священникам: многие остались без средств, семьи клириков жили в нужде, часть духовенства оказалась на фронте в составе военного духовенства.
Владыка Кирион лично разбирал «трудные случаи»: ходатайствовал перед властями о сохранении приходов, помогал священникам, эвакуированным из прифронтовых мест, поддерживал их семьи.
При этом он оставался очень требовательным к самому духовенству. В посланиях и беседах владыка особенно подчёркивал: необходимость трезвенности и личной молитвенной жизни священника; ответственное отношение к богослужению даже при малом числе прихожан; внимание к детям и молодёжи как к будущему Церкви.
Так, в военное время, когда можно было бы оправдывать небрежность «обстоятельствами», он, наоборот, призывал к внутренней собранности и пастырской дисциплине.
Несмотря на угрозу и трудности поездок, владыка посещал приходы епархии, совершал архиерейские богослужения, рукополагал новых священников. Для многих сельских храмов его визит становился событием, возвращавшим людям чувство, что Церковь о них не забыла.
Важная часть таких поездок — доверительные беседы с духовенством и мирянами. Епископ не ограничивался официальными речами; он выслушивал жалобы, разбирал конфликты, помогал приходам выстраивать жизнь в новых условиях.
Тем, кто был рукоположен от его руки, запомнилась особая серьёзность момента: владыка обычно говорил будущему пастырю несколько очень простых, но прямых слов — о том, что рукоположение не «назначение на должность», а принятие креста, который нельзя снять.
Революционные события 1917 года затронули и Полоцко-Витебскую епархию. На фоне перемен владыка Кирион поддержал созыв епархиального съезда духовенства и мирян.
В центре обсуждения были вопросы, которые давно назрели, но откладывались: участие мирян в приходском управлении; ответственность прихода за храм, священника, дела милосердия; катехизация взрослых и подготовка к причащению; церковно-приходские школы и работа с детьми.
Хотя сам епископ по ряду обстоятельств не всегда присутствовал на заседаниях, весь тон съезда задавался его пониманием Церкви как единого тела, где каждый несёт долю ответственности.
Именно здесь проступает одна из главных черт его белорусского служения: он не делил людей на «начальство» и «прихожан», а видел в каждом христианине участника общего дела. Для воюющей, потрясённой епархии это был очень важный опыт соборности.
1 августа 1917 года владыка по собственному прошению был освобождён от управления Полоцкой и Витебской епархией. Перед ним открывался путь назад на родину, в Грузию, где вскоре ему суждено было принять патриаршее служение и мученический венец.
Белорусский отрезок жизни священномученика Кириона длится всего два с небольшим года. Но за это время он успел оставить после себя не только документы и распоряжения, а живой образ архипастыря, который умеет соединять молитву и ответственность за реальную жизнь людей.
***
Отмечая 170-летие со дня рождения святителя, белорусские верующие могут с особой благодарностью обратиться к нему в молитве как к своему архипастырю, пусть и на короткое время, но реально разделившему с нашей землёй годы войны, бедствий и надежды.
Священномучениче Кирионе, моли Бога о нас!
Обсуждение закрыто.